(no subject)

[dogpack]

Зря Розанов, конечно, вот так сразу отказывает Горькому в субъектности. Но я согласен, что в клоповнике он смотрится куда лучше.

Насколько органичен он в клоповнике, настолько неуместен в роли путеводной звезды для начинающих литераторов.

Знаками восклицания я отметил выражения Горького, где он, совершенно забывшись, выступает каким-то арбитром Востока и Запада, целых веков, целой мировой культуры. "Кто ты, так судящий, - таким голосом, с такой высоты?" - "Я тот, который написал "Мальву", т.е. характеристику одной проститутки. "Челкаша", т.е. случай с одним воришкой, и наконец "На дне" - т.е. целую картину пьяного, воровского и проституционного сброда". Но это все - падение и разрушение какой-либо цивилизации, все - "взлом" культуры, как есть "взломщики" квартир, а отнюдь не утверждение каких-нибудь "духовных ценностей" и чего-то "интеллектуального", слова, совершенно несвойственные Горькому и лежащие вне словаря его литературной деятельности. Совсем напротив... Горький всю свою деятельность уложил на прославление "бывших людей" в противовес "сущим людям", - на обругивание этих "сущих людей", целых сословий, классов, всякого рода тружеников, - если только они "трудятся" не со стамеской, ломом и отмычкой замков около чужого дома, около чужого сундука, около чужой семьи. Не "помолиться", а - взорвать чудотворный образ ("Савва"), не - привезти товар на корабль, а - ночью стащить товар с корабля, потихоньку от таможенной стражи ("Челкаш"). Ведь в этом дело, - которое он обобщил в "Буревестнике", почти издав крик: - "Пронесется буря, и мы все растормошим, разнесем, - мы, Челкаши, Мальвы, мы бывшие "бароны" и бывшие "актеры", которых сейчас не пускают даже на третьестепенные роли, а тогда мы сядем в первых ролях". Вот - крик, программа многих лет, всей деятельности: и вдруг он же, он и он заговорил о приобретениях культуры, о прилежной работе, о творчестве "англосаксов, германцев и романских народов", даже не упомянув, среди борющихся сейчас сил, своей "презренной" Родины, России, и всего славянского мира. Да что: он распоряжается, этот литературный Савва, и христианством, религиями: неужели непонятно каждому решительно, что разумеется под высокомерными словами: "красота и польза (!!) того, что люди получили с востока, вызывают во мне серьезные сомнения". Конечно, говорится это о христианстве. И вот не побывавший в уездном училище господин пишет: "во мне это возбуждает сомнения". Скажите, - Гизо какой, какой Момзель или Гиббон: Максим Горький сомневается "о пользе и красоте" Христа, Голгофы и Евангелия: что делать или куда деваться бедному Евангелию.

http://dugward.ru/library/rozanov/rozanov_m_gorkiy_i_o_chem.html (осторожно, черносотенство в конце)


Не очень понятно, почему Розанов будто бы приписывает "Савву" перу Горького, когда его автор -- Андреев. Но, возможно, Розанов был в курсе, кто послужил Саввиным прототипом. И опять, кстати, отказывает в субъектности -- а зря, как я уже писал, оцм Горький имел по всем вопросам.