Apr. 29th, 2022 01:11 pm
(no subject)
Прочитал тут, что это ощущение оргии связано с тем, что по замыслу Горького все эти авторы должны были стать единым организмом писатель. Пишущим органом Советского Союза, новым "литературным колхозом".
Один из ста двадцати писателей-экскурсантов Николай Погодин, вдохновившись увиденным, написал целую пьесу про концлагерь под названием "Аристократы". В пьесе чекисты поят зеков чаем с печеньем и нежно уговаривают немножко поработать. Четыре часа бесплатной психотерапии на одного человека! Это шесть зеков в сутки, если Семену Фирину не спать. Из восьмидесяти тысяч.
Начальник. Скажи, кого ты будешь грабить? Ты думала, кого вы у нас грабите?
Соня. Обыкновенных честных жителей.
Начальник. Кто они? Ответь.
Соня. А что мне за дело!
Комендант стоит в стороне.
Комендант. Фу!.. Четыре часа разговаривать с такой ничтожной гадюкой и носить три ромба!.. Чай с печеньем дороже ее стоит государству. (Плюнул и ушел.)
Соня. Не надо мне больше говорить про нашу жизнь. Это хуже, чем тоска.
Начальник. А слово?
Соня. Даю вам честное слово, что я брошу пить водку.
Начальник. И все?
Соня. Да. (Уходит.)
Начальник. Не много же мы сделали с тобой, товарищ начальник… а все-таки лед тронулся.
Чувства арестованных для них настолько важны и они настолько тактичны, что даже самые закоренелые урки не выдерживают такой доброты и поддаются нежному, но твердому исправлению. В конце все плачут от счастья и от раскаяния, получают ордена и полностью перековываются.
Понимаете, да? Недостижимый уровень, это вам не примитивным хейтом пузыриться, как Скабеева. Это уровень удушающего, всезаполняющего -- до последней альвеолы -- д о б р а. Он любил Большого Брата.
Один из ста двадцати писателей-экскурсантов Николай Погодин, вдохновившись увиденным, написал целую пьесу про концлагерь под названием "Аристократы". В пьесе чекисты поят зеков чаем с печеньем и нежно уговаривают немножко поработать. Четыре часа бесплатной психотерапии на одного человека! Это шесть зеков в сутки, если Семену Фирину не спать. Из восьмидесяти тысяч.
Начальник. Скажи, кого ты будешь грабить? Ты думала, кого вы у нас грабите?
Соня. Обыкновенных честных жителей.
Начальник. Кто они? Ответь.
Соня. А что мне за дело!
Комендант стоит в стороне.
Комендант. Фу!.. Четыре часа разговаривать с такой ничтожной гадюкой и носить три ромба!.. Чай с печеньем дороже ее стоит государству. (Плюнул и ушел.)
Соня. Не надо мне больше говорить про нашу жизнь. Это хуже, чем тоска.
Начальник. А слово?
Соня. Даю вам честное слово, что я брошу пить водку.
Начальник. И все?
Соня. Да. (Уходит.)
Начальник. Не много же мы сделали с тобой, товарищ начальник… а все-таки лед тронулся.
Чувства арестованных для них настолько важны и они настолько тактичны, что даже самые закоренелые урки не выдерживают такой доброты и поддаются нежному, но твердому исправлению. В конце все плачут от счастья и от раскаяния, получают ордена и полностью перековываются.
Понимаете, да? Недостижимый уровень, это вам не примитивным хейтом пузыриться, как Скабеева. Это уровень удушающего, всезаполняющего -- до последней альвеолы -- д о б р а. Он любил Большого Брата.
Tags: