(no subject)

[dogpack]

На самом деле в фильме три основных действующих лица.

На самом деле их четверо.

Если их расположить таким, ю ноу, квадратом, то будет примерно так:



Отношения власти связывают нацистскую пару и католическую пару. И там, и там очень жесткая дисциплина, за нарушение которой можно поплатиться жизнью либо карьерой, respectively, вот только доктор скорее следует за Герштайном (помните, как он чуть ли не прется к нему в комнату?), а Рикардо преследует неуловимого Папу, чтобы рассказать всю правду. Но параллель в любом случае очевидна: и там, и там эти отношения власти порочны и служат тому, чтобы затыкать рты и удерживать внутри изначальный баланс сил, и продвигать вовне свою идеологию.

И Герштайн, и Рикардо бунтари в своих замкнутых системах -- они просто не вписываются, потому что слишком искренни -- они как бы на одном уровне. Характерно и то, что встреться все эти люди, Папа скорее бы понял (нашел общий язык) улыбчивого доктора, чем нервного и взъерошенного Герштайна. Они с доктором тоже на одном уровне и оперируют идентичными идеями порядка, они изысканные дипломаты и воспитанные люди в безупречной униформе (черной и белой). Ребята снизу -- это беспорядок и угроза. В фильме они объединяют усилия для подрыва собственных систем, но безуспешно. Можно сказать, они анархисты-неудачники. Другой католический деятель поднимает Герштайна на смех, как только слышит его историю -- жизнь в ее непричесанном, слишком честном виде вызывает инстинктивное отторжение в системе искусственных отношений, оторванных от земли. Но оторваны от нее не только руководители католического мира, но и нацистская верхушка; очень показательна в этом плане ироничная сцена, где они решают, какую новую чудную машину для убийств достроят в 1946 году.

И черное, и белое таким образом одинаково успешно используется для репрессий. Дело в самих замкнутых системах власти, не допускающих критики и какого-либо свободного обмена информацией с внешним миром.