![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
(no subject)
Известный в те времена артист Александринского театра Николай Ходотов праздновал свои именины. Квартира у него была огромная, и гостей собралось много, причем из писателей были Л.Андреев, Куприн, Скиталец и другие. Куприн обращается к Андрееву:
— Леня, а Леня! Показать тебе зажим головы?
— Покажи, Саша, покажи, — бормочет Андреев.
И вот «Саша» так сдавил правой рукой жирную шею «Лени», что у того полилась кровь из носа на парадную белую скатерть стола и лицо почугунело. Андреев в то время был если и не так грузен, как в последние годы своей недолгой жизни (он умер в 1919 году от разрыва сердца, сорока восьми лет от роду), то все же зажим головы грозил ему печальными последствиями. Это сообразил Скиталец, сидевший визави, и так как спасать Андреева надо было без промедления, то он, чтобы поспеть вовремя, встал на стол и бросился, не обращая внимания на раздавленные им тарелки и соусницы, к Куприну, чтобы разжать его руку.
Озлобленный тем, что ему не дают додушить Андреева, Куприн начал отбиваться от Скитальца левой рукой, так что Скиталец, человек крупный и значительной физической силы, с большим трудом смог освободить Андреева. Тогда Куприн накинулся на освободителя, и только с помощью нескольких человек еще Скитальцу удалось обезвредить буяна: его свалили на пол, связали ему руки и вынесли из столовой, Андреева же отвезли домой.
Этот факт не проник в газеты, так как такой «очередной скандал Куприна» тут значительно переплеснул через границы его обычных скандалов и мог бы, если бы Андреев захотел, перенести дело в суд, но Андреев, юрист по образованию, знал, по какой статье законов стали бы судить отставного поручика Куприна и к чему могли бы его приговорить.
Однако Скитальцу и другим писателям, которые были свидетелями происшествия, показалось все-таки неудобным и замалчивать это. Мне тоже надоело это укрывательство Куприна. Я хотя и не был на именинах у Ходотова, но несколько раз до этого попадал, будучи в компании Куприна, в весьма скверные положения.
— Леня, а Леня! Показать тебе зажим головы?
— Покажи, Саша, покажи, — бормочет Андреев.
И вот «Саша» так сдавил правой рукой жирную шею «Лени», что у того полилась кровь из носа на парадную белую скатерть стола и лицо почугунело. Андреев в то время был если и не так грузен, как в последние годы своей недолгой жизни (он умер в 1919 году от разрыва сердца, сорока восьми лет от роду), то все же зажим головы грозил ему печальными последствиями. Это сообразил Скиталец, сидевший визави, и так как спасать Андреева надо было без промедления, то он, чтобы поспеть вовремя, встал на стол и бросился, не обращая внимания на раздавленные им тарелки и соусницы, к Куприну, чтобы разжать его руку.
Озлобленный тем, что ему не дают додушить Андреева, Куприн начал отбиваться от Скитальца левой рукой, так что Скиталец, человек крупный и значительной физической силы, с большим трудом смог освободить Андреева. Тогда Куприн накинулся на освободителя, и только с помощью нескольких человек еще Скитальцу удалось обезвредить буяна: его свалили на пол, связали ему руки и вынесли из столовой, Андреева же отвезли домой.
Этот факт не проник в газеты, так как такой «очередной скандал Куприна» тут значительно переплеснул через границы его обычных скандалов и мог бы, если бы Андреев захотел, перенести дело в суд, но Андреев, юрист по образованию, знал, по какой статье законов стали бы судить отставного поручика Куприна и к чему могли бы его приговорить.
Однако Скитальцу и другим писателям, которые были свидетелями происшествия, показалось все-таки неудобным и замалчивать это. Мне тоже надоело это укрывательство Куприна. Я хотя и не был на именинах у Ходотова, но несколько раз до этого попадал, будучи в компании Куприна, в весьма скверные положения.